воскресенье, 26 октября 2014 г.

Стеклянное кружево

Роберт Микелсен


Навсегда

Просыпаясь в юго-восточной комнате с окнами в старый сад, силясь вспомнить истлевшие от забвения имена, не воскреси мое, не оглядывайся назад, в этой памяти я действительно не нужна. Мир устроен мудро, в каждом есть спасительный механизм уничтожения боли, выжигания по нутру. Если ты позволишь – он нас не сохранит, ты позволишь – нас не будет уже к утру. Ты позволишь, ибо молчание – лучший знак согласия на убийство или раздел того, что являлось нами или являлось в снах кому-то, кто спит, пока падает небосвод. Но просыпаясь в комнате (юго-восток, заря), не находя в своей памяти лиц и дат, не смей подумать, что все это было зря. Просто прочувствуй, как это. Навсегда.


        Кот Басё
 

вторник, 21 октября 2014 г.

Уезжать из огромного города

Уезжать из огромного города, делать вдох -
просто выскользнуть из его слишком цепких пальцев.

Отключать телефоны и не оставлять следов. Просто выйти, чтоб освободиться и надышаться.
Все упрямо не так, собирается пустота, словно капли в ладони, холодные, дождевые.
Мы так живы друг в друге, но каждый из нас устал, что миры между нами не делают нас живыми.

Вот бы осень и лес, мшистый запах в шершавой мгле,
звезды, падая, гаснут во тьме догоревшей спичкой.
Все бы бросить, уехать, на грудь тебе молча лечь.
Знать, что этого времени больше никто не вычтет.

Осень красит листву в кисло-ягодный красный сок. Я пытаюсь дойти вдоль по осени до вокзала,
чтобы ехать к тебе и твое целовать лицо. Чтобы просто общаться улыбками и глазами.
Уезжать из огромного города, быть собой, а не кем-то, чей мир на любовь усечен и сужен.
Нам так сложно сбываться внутри, принимая боль, что мы так же не можем сбываться с тобой снаружи.

Помолчим это все. Только руки мои держи. Мир - страницы, я - лист, сухо вложенный между ними.

Я уеду из города, чтоб начиналась жизнь
там, где ты наконец-то шагнешь ко мне и обнимешь.


Лина Сальникова
 

За окном