Улыбаюсь

Ветер выманил листья из-за угла,
Разозлившейся веткой стучит по крыше,
«Будь, любимая» – кто-то сквозь годы слышит,
Ну, а я почему-то – «была.., была...»

Простудившись однажды, надену плащ,
Оступившись, поставлю заметку – помнить.
Одиночество, ночь тишиной наполнив,
Мой, пронзительно тихий, расслышит плач.

Серым утром, по капельке – в боль-мигрень...
Синим морем, по памяти, крашу окна.
Тусклый взгляд твой опять в моё сердце воткнут,
Затыкаю улыбками серый день.

Наше время полосками – свет и тень,
Ярким цветом помады подкрашу губы,
Все одежды мои из остатков «буду»,
Все надежды мои из осколков «верь».

Я обрывками радуг раскрашу зонт,
Ногти, туфельки, душу и шарф – в придачу,
Это, просто, соринка. Нет, я не плачу,
Улыбаюсь назло. Нет, на счастье. Вот...

Анжела Луженкова

Путник

Где навстречу заре смелый путник уходит в пургу,
Там изнеженный ситцевый зонтик не скроет от вьюг.
Спутал кто-то совсем не нарочно, все «верю» и «лгу»,
И отправил туда, где порочный запутался круг.
По дороге, ведущей в воскресное утро, шёл Бог,
Получая плевки и распятье с названием – Жизнь.
В суете продираемся к вышнему /каждый, как смог/,
И, как нечисть, ругаемся, выяснив, чтО значит – вниз.
Сквозь пургу пробивается свет, это чьё-то окно,
Где-то свечи горят, значит, кто-то не жалует тьму,
А кому-то туда, где пурга и мороз, и – темно,
С тонким зонтиком веры, что выдадут крылья ему.
Помолись за него, зажигающий свечи в окне,
За него, - ему ветер и снег беспощадно в лицо,
Да, он выбрал свой путь. Он сейчас, а не ты – на коне,
Путник, ищущий Света, венчался терновым венцом.
Где навстречу заре смелый путник уходит в пургу,
Там изнеженный ситцевый зонтик не скроет от вьюг.
Спутал кто-то совсем не нарочно, все «верю» и «лгу»,
И отправил туда, где порочный запутался круг.

Анжела Луженкова