вторник, 2 февраля 2010 г.
понедельник, 1 февраля 2010 г.
Я прощаю тебе
Эх, мужчина... ты не знаешь, что тебе нужно.
Ты хочешь быть богом для своей женщины, быть нужным и важным.
Быть сильным и знать, что сила твоя востребована,
что забота твоя необходима, и жизнь твоей женщины немыслима без тебя.
Ты хочешь верности и нежности, преданности и внимания, понимания, любви,
но сам не в состоянии определить, что же теперь, в твои немолодые годы, тебе всё -таки нужно.
Я прощаю тебе, мужчина, твою слабость,
я прощаю тебе твою неразборчивость и трусость.
Я прощаю тебе твои метания и сомнения,
я прощаю тебе твоё безучастие и циничность,
твоё безразличие надувное и притворную гармоничность.
Я прощаю тебе всё, не оглядываясь, заранее, наперёд...
Но я никогда не прощу тебе своей силы...
Я ворую тебя
Я ворую тебя. Воровство – нехорошая штука,
Но сейчас отказаться от этого - смерти подобно.
Я ворую немного: полвзгляда, полжеста, ползвука...
Я ворую тебя аккуратно, тихонько, беззлобно.
На мгновение только касаюсь тебя невесомо -
Словно жажду свою утоляю струёй водопада...
Я ворую тебя и – увы! – не могу по-другому!
Я тобою больна! Мне во имя спасения надо!
Нанося себе раны, тебя возвращаю на место,
Оставляя лишь запах в своих опустевших ладошках...
Оставляя лишь имя – для губ - утешения вместо...
И лелею в себе твоих слов драгоценные крошки.
Я воровка... Воровка... Какое ужасное слово!
Но, уткнувшись в ладони, вдохнув аромат преступленья,
Понимаю, что, как бы там ни было, я не готова
Отказаться от счастья, в себе поборов искушенье...
Наталья Григорьева
Но сейчас отказаться от этого - смерти подобно.
Я ворую немного: полвзгляда, полжеста, ползвука...
Я ворую тебя аккуратно, тихонько, беззлобно.
На мгновение только касаюсь тебя невесомо -
Словно жажду свою утоляю струёй водопада...
Я ворую тебя и – увы! – не могу по-другому!
Я тобою больна! Мне во имя спасения надо!
Нанося себе раны, тебя возвращаю на место,
Оставляя лишь запах в своих опустевших ладошках...
Оставляя лишь имя – для губ - утешения вместо...
И лелею в себе твоих слов драгоценные крошки.
Я воровка... Воровка... Какое ужасное слово!
Но, уткнувшись в ладони, вдохнув аромат преступленья,
Понимаю, что, как бы там ни было, я не готова
Отказаться от счастья, в себе поборов искушенье...
Наталья Григорьева
Все проходит, все пройдет
Все призрачно, неясно, непонятно -
Так много слов, но все не то, не то...
...а желтые листы как будто пятна
На серой ткани старого пальто.
Они напоминают - не впервые -
Вся эта смута, холод, маята.
...и разбегутся капли дождевые
По круглой спинке яркого зонта.
И зябнут руки - маленькие птицы,
Но им на юг не светит улетать.
А им с зимой придется примириться,
И о весне придется тосковать.
И греться чашкой кофе или чая,
И рисовать узоры на стекле,
Пока душа, закутавшись в молчанье,
холодной ночью грезит о тепле.
Все призрачно, легко и невесомо -
Дыханье, мысли, листья, небосвод...
и что-то в сердце тихо и знакомо
Вновь шепчет:
"Все проходит, все пройдет"...
Яшенко Дарья
Так много слов, но все не то, не то...
...а желтые листы как будто пятна
На серой ткани старого пальто.
Они напоминают - не впервые -
Вся эта смута, холод, маята.
...и разбегутся капли дождевые
По круглой спинке яркого зонта.
И зябнут руки - маленькие птицы,
Но им на юг не светит улетать.
А им с зимой придется примириться,
И о весне придется тосковать.
И греться чашкой кофе или чая,
И рисовать узоры на стекле,
Пока душа, закутавшись в молчанье,
холодной ночью грезит о тепле.
Все призрачно, легко и невесомо -
Дыханье, мысли, листья, небосвод...
и что-то в сердце тихо и знакомо
Вновь шепчет:
"Все проходит, все пройдет"...
Яшенко Дарья
Замки на песке
Неважно, как я буду приходить
К тебе, в каком из множества обличий...
Всегда нам есть, о чем поговорить
Без ширмы неосознанных приличий.
Могу я быть хорошей и плохой,
Любить и ненавидеть безрассудно,
Мы будем говорить всегда с тобой
О том, о чем порой бывает трудно
И больно думать в замкнутой тоске
Своей, никем не понятой, причины...
...я снова строю замки на песке
В душе у незнакомого мужчины...
К тебе, в каком из множества обличий...
Всегда нам есть, о чем поговорить
Без ширмы неосознанных приличий.
Могу я быть хорошей и плохой,
Любить и ненавидеть безрассудно,
Мы будем говорить всегда с тобой
О том, о чем порой бывает трудно
И больно думать в замкнутой тоске
Своей, никем не понятой, причины...
...я снова строю замки на песке
В душе у незнакомого мужчины...
Подписаться на:
Сообщения (Atom)




