воскресенье, 6 сентября 2009 г.
Стекло замылено дождём
Стекло замылено дождём
До беспросветности,
Обняли город облака
За плечи стылые,
Вот бы понять, чего мы ждём
От безответности,
Когда почти наверняка
Уже – немилые.
Ещё бы лету жить, да жить
Без срока давности,
Земле, укутанной в тепло,
Легко вращается,
Но с губ уже ничем не cмыть
Вкус толерантности,
Ведь в этой жизни ничего
Не возвращается.
Полоской жёлтой по листве –
Предупреждение:
Ещё немного, и придёт
Пора осенняя,
Холодный ветер в сентябре
Начнёт вторжение,
И, значит, вряд ли нас найдёт
Тепло прощения.
А следом долгая зима,
И леденящая,
Скуёт морозом тишину –
Не жди хорошего,
Нас пустота сведёт с ума,
И настоящее
Ненужным станет никому,
Раз стёрто прошлое.
Тогда зачем нам до сих пор
Во что-то верится,
Ведь ничего за сотни зим
Здесь не меняется?
...Любовь расстреляна в упор,
А жизнь в ней теплится,
И даже тот, кто нелюбим –
Не отрекается...
Сказоч-Ник
До беспросветности,
Обняли город облака
За плечи стылые,
Вот бы понять, чего мы ждём
От безответности,
Когда почти наверняка
Уже – немилые.
Ещё бы лету жить, да жить
Без срока давности,
Земле, укутанной в тепло,
Легко вращается,
Но с губ уже ничем не cмыть
Вкус толерантности,
Ведь в этой жизни ничего
Не возвращается.
Полоской жёлтой по листве –
Предупреждение:
Ещё немного, и придёт
Пора осенняя,
Холодный ветер в сентябре
Начнёт вторжение,
И, значит, вряд ли нас найдёт
Тепло прощения.
А следом долгая зима,
И леденящая,
Скуёт морозом тишину –
Не жди хорошего,
Нас пустота сведёт с ума,
И настоящее
Ненужным станет никому,
Раз стёрто прошлое.
Тогда зачем нам до сих пор
Во что-то верится,
Ведь ничего за сотни зим
Здесь не меняется?
...Любовь расстреляна в упор,
А жизнь в ней теплится,
И даже тот, кто нелюбим –
Не отрекается...
Сказоч-Ник
Карусель...
Начинается день, замыкается новый круг
Карусели скрипящей, с потертым названьем «Жизнь».
В нем так хочется слышать скупое твоё “держись”
И почувствовать нежность кольца твоих сильных рук.
В этом вечном вращении судеб, людей, планет,
Просто пальцы разжать, отпустить и нажать «Escape»
И держать свою руку в надёжной твоей руке,
Пробираться в туннеле с надеждой увидеть Свет,
Забирающий с круга, прощающий все грехи...
Только мой суицид извращённей, чем пошлость дней,
Мною выбрана жизнь (это смерти любой больней)
Потому, что у жизни – твои обо мне стихи...
Ирина Голованова
Карусели скрипящей, с потертым названьем «Жизнь».
В нем так хочется слышать скупое твоё “держись”
И почувствовать нежность кольца твоих сильных рук.
В этом вечном вращении судеб, людей, планет,
Просто пальцы разжать, отпустить и нажать «Escape»
И держать свою руку в надёжной твоей руке,
Пробираться в туннеле с надеждой увидеть Свет,
Забирающий с круга, прощающий все грехи...
Только мой суицид извращённей, чем пошлость дней,
Мною выбрана жизнь (это смерти любой больней)
Потому, что у жизни – твои обо мне стихи...
Ирина Голованова
Не молись за меня
Крепче сжав кулаки - ногти в кожу впились,
Я бегу к подожжённому нами мосту.
Не молись за меня, я прошу, не молись!
Я в Господнем дому на особом счету...
Место ангелу - только за левым плечом,
Чернокрылый, он тоже меня бережёт...
И поверь, мы не раз пожалеем ещё,
Что прервать не смогли свой безумный полёт.
Не молись за меня! ОН не примет мольбы -
Я ЕМУ от рожденья мозолю глаза.
Моё имя записано в книгу судьбы
Между прочерком "против" и кляксою "за"...
Саламандрой на мост, что сама подожгла.
Да, возможно, сгорю, но тебя сберегу.
Ты прости, мой хороший, ведь я не со зла,
Просто место моё на другом берегу.
Половину души обрекая на смерть,
Я забуду тебя... только ты не зови!
Мне достанет цинизма смеяться и петь,
И не видеть на сердце ожога любви.
Н. Юрьева
Я бегу к подожжённому нами мосту.
Не молись за меня, я прошу, не молись!
Я в Господнем дому на особом счету...
Место ангелу - только за левым плечом,
Чернокрылый, он тоже меня бережёт...
И поверь, мы не раз пожалеем ещё,
Что прервать не смогли свой безумный полёт.
Не молись за меня! ОН не примет мольбы -
Я ЕМУ от рожденья мозолю глаза.
Моё имя записано в книгу судьбы
Между прочерком "против" и кляксою "за"...
Саламандрой на мост, что сама подожгла.
Да, возможно, сгорю, но тебя сберегу.
Ты прости, мой хороший, ведь я не со зла,
Просто место моё на другом берегу.
Половину души обрекая на смерть,
Я забуду тебя... только ты не зови!
Мне достанет цинизма смеяться и петь,
И не видеть на сердце ожога любви.
Н. Юрьева
суббота, 5 сентября 2009 г.
Два одиноких сердца, две судьбы
Два одиноких сердца, две судьбы!
О чувствах их уста хранят молчанье
И все, что остается им, увы!
О светлых днях хранить воспоминанья.
Она боится боли и страданий.
Услышать слово «Нет» боится он.
Страшась обыденности и своих желаний
Теряют время жизни, день за днем.
Наивно маскируя словом «дружба»
То чувство, что до боли сжало грудь,
Считают, торопить любовь не нужно,
Она сама потом придет, когда-нибудь...
Так тягостным молчанием стирая
Те краски, что пока еще свежи,
Свои глаза в смущеньи опускают
Тихонько умирая в глубине души.
И пусть твердят веками мудрецы,
Что серебро - слова, молчанье - злато!
В момент, когда разводятся мосты,
Слова любви сказать друг другу Надо!
О чувствах их уста хранят молчанье
И все, что остается им, увы!
О светлых днях хранить воспоминанья.
Она боится боли и страданий.
Услышать слово «Нет» боится он.
Страшась обыденности и своих желаний
Теряют время жизни, день за днем.
Наивно маскируя словом «дружба»
То чувство, что до боли сжало грудь,
Считают, торопить любовь не нужно,
Она сама потом придет, когда-нибудь...
Так тягостным молчанием стирая
Те краски, что пока еще свежи,
Свои глаза в смущеньи опускают
Тихонько умирая в глубине души.
И пусть твердят веками мудрецы,
Что серебро - слова, молчанье - злато!
В момент, когда разводятся мосты,
Слова любви сказать друг другу Надо!
А. Пигарев
Рассматривая стёртые страницы
Рассматривая стёртые страницы,
Где Жизнь летит, вжимая пятку в стремя,
Твой Ангел будет хмуриться и злиться,
И Счастью говорить: Еще не время!
Мы никогда не угадаем сроки
Начала мытарств и конца баталий,
Не потому, что Ангелы жестоки,
А просто Богом утверждён сценарий.
И всё, о чём мечталось изначально,
Обречено на долгое терпенье,
Хоть жизнь необоснованно летальна,
И, в общем-то, длиной в одно мгновенье.
Да и с годами всё грустней рассветы,
Ведь сны-подсказки вспомнятся едва ли,
И с дымом первой за день сигареты
Земные возвращаются печали.
Вот тут бы не поддаться искушенью,
И не послать всё это трёхэтажным -
Приравнено неверье к пораженью,
Чтобы не стал журавлик твой бумажным.
А Ангелы бесстрастно-молчаливо
Глядят на мир с небесного экрана,
И ждут, что мы когда-нибудь красиво
Сгорим в любви, как на костре Джордано.
И выдержим все трудности и сроки,
И не сорвёмся с горя в группу риска...
Мы по сюжету вечно одиноки,
Но свято верим в то, что счастье близко.
Сказоч-Ник
Где Жизнь летит, вжимая пятку в стремя,
Твой Ангел будет хмуриться и злиться,
И Счастью говорить: Еще не время!
Мы никогда не угадаем сроки
Начала мытарств и конца баталий,
Не потому, что Ангелы жестоки,
А просто Богом утверждён сценарий.
И всё, о чём мечталось изначально,
Обречено на долгое терпенье,
Хоть жизнь необоснованно летальна,
И, в общем-то, длиной в одно мгновенье.
Да и с годами всё грустней рассветы,
Ведь сны-подсказки вспомнятся едва ли,
И с дымом первой за день сигареты
Земные возвращаются печали.
Вот тут бы не поддаться искушенью,
И не послать всё это трёхэтажным -
Приравнено неверье к пораженью,
Чтобы не стал журавлик твой бумажным.
А Ангелы бесстрастно-молчаливо
Глядят на мир с небесного экрана,
И ждут, что мы когда-нибудь красиво
Сгорим в любви, как на костре Джордано.
И выдержим все трудности и сроки,
И не сорвёмся с горя в группу риска...
Мы по сюжету вечно одиноки,
Но свято верим в то, что счастье близко.
Сказоч-Ник
Подписаться на:
Сообщения (Atom)